Как бывшему старшему адъютанту оперативного отделения штаба 3-й армии, мне хорошо известно обще положение дел на фронте 3-й армии в период Брестских боёв. Задача армии состояла в прикрытии мобилизации и подготовке к обороне крепости Бреста, а по решении эвакуировать Брест – и в прикрытии эвакуации и Брест-Кобринского направления.
 Брест был к обороне совершенно не готов: фортификационные сооружения не закончены, артиллерия не пристреляна. Гарнизон не пополнен и не вооружён. С другой стороны, в Бресте было сосредоточено громадное количество вооружения и имущества, как принадлежащего крепости Брест, так и эвакуированным Варшаве и Ивангороду.
 Выигрыш времени, как для подготовке к обороне, так и для эвакуации (после соответствующего решения), приобретал первенствующее значение, а задача армии, ведшей 4-мес. борьбу с превосходным по силе и вооружению противником, при условии увода с её фронта (в период Брестских боёв) Гвардейского и 2-го Сибирского корпусов, бедности в снарядах и ненадёжности Брестских верков и артиллерии (опыт открытия огня с крепостных батарей, кроме 10-дюймовой двухпушечной, дал плохие результаты), являлась чрезвычайно трудной.
 Быстрый беспорядочный отход 24-го корпуса не только ставил бы в тяжёлое положение соседние 10-й и 9-й корпуса (особенно 10-й) и левый фланг 4-й армии, но и несомненно привёл бы к преждевременной блокаде Бреста или помешал бы его эвакуации. Завладение переправами на Буге в районе Ленги ставило под угрозу северный сектор крепости, наиболее слабо укреплённый и занятый только небольшими ополченскими частями.
 Потери выясняются, одно можно сказать, что их много. Все чины дивизии, начиная с обоих бригадных командиров генерал-майоров Маргания и Филимонова и до последнего казака и всадника вели себя образцово во всех отношениях и, если не удалось развить успеха, то причиною тому в высшей степени тяжёлые условия; но казаки доказали, что и при таких условиях они не дрогнут и исполнят всё, что им приказано.
 По донесениям, ныне сданным в архив, факт прорыва [фронта] 24-го корпуса ударом от Ракитно на Ольшин является вполне установленным; также является несомненным, что передовые германские части? Подходившие к дер. Ольшин, были оттянуты назад, когда пошла конная атака двух полков 3-й Кавказской казачьей дивизии под личным начальством генерал-лейтенанта Хелмицкого, а наступление германцев тогда же было приостановлено. Ясно помню, что мне тогда же бросился в глаза тот факт, что германцы, ожесточённо атаковавшие 24-й корпус, сейчас же после атаки резко перешли к крайне осторожным действиям, медленному, можно сказать боязливому продвижению вперёд, совершенно остановили попытки прорвать наше расположение в ближайшем крепости районе и перенесли главный удар на 4-ю армию и на Влодав-Кобринское направление. Свидетельствую своё глубокое убеждение (основанное на близком знакомстве с фактическим данными), что конная атака полков 3-й Кавказской казачьей дивизии вывела из крайне тяжёлого положения 48-ю дивизию и обойдённые уже 49-ю и 31-ю дивизии, спутала расчёты германцев, заставила их резко перейти к пассивным действиям и тем явно способствовала успешному выполнению 24-м корпусом и всей армией возложенных на них задач.