Одной из жертв шпиономании стал военный министр В.А. Сухомлинов, который в 1915 г. был отстранен от должности и арестован. Для подтверждения версии о шпионаже незадолго до этого был осужден военно-полевым судом и повешен «ставленник» В.А. Сухомлинова полковник С.Н. Мясоедов.
  Сергей Николаевич Мясоедов (5 июня 1865 г., Вильно – 18 марта 1915 г., Варшава) происходил из смоленской ветви древнего дворянского рода. Окончил кадетский корпус в 1885 г., Александровское военное училище в Москве (в 1885-1891 гг.), служил в Оренбургском пехотном полку, в 1892 г. перешел на службу в Отдельный корпус жандармов и был назначен на пограничную станцию Вержблово. С 1894 г. он стал помощником, с 1901 г. начальником Вержбловского жандармского отделения Санкт-Петербургско-Варшавской железной дороги. В 1907 г. Мясоедов был отправлен в запас.
  В сентябре 1911 г. Сергей Николаевич был вновь определен на службу в Отдельный корпус жандармов, а вскоре прикомандирован к военному министру Сухомлинову. 13 апреля 1912 г. газета «Вечернее время» опубликовала две статьи Б. Суворина, в которых говорилось о том, что один из офицеров контрразведки – австрийский шпион. Затем газета «Новое время» перепечатала эти статьи, а через три дня в ней же была опубликована «Беседа с А.И. Гучковым». Гучков заявил, что якобы за пять месяцев службы Мясоедова в военном министерстве «одна из соседних держав стала значительно осведомленнее в наших военных делах, чем раньше». Мясоедов вызвал Б. Суворина на дуэль, а после отказа обидчика влепил ему несколько пощечин. 20 апреля состоялась дуэль с А.И. Гучковым. Мясоедов промахнулся, а Гучков стрелял в воздух. Затем согласно прошению Мясоедова последовал Высочайший приказ об отставке «с мундиром и пенсией» и присвоении очередного чина – полковника.
[257]
  По просьбе самого Мясоедова военное министерство, контрразведка и военно-судное управление расследовали дело и «не дали, безусловно, никаких данных, могущих указывать на преступную деятельность Мясоедова». Об этом от имени военного министерства было сообщено в газетах. С аналогичным заявлением в Думе выступил Сухомлинов. Мясоедов привлек к суду Суворина и Гучкова, обвинив их в клевете.
  С началом войны С.Н. Мясоедов подал прошение начальнику штаба 10-й армии о зачислении на какую-либо должность, так как эта армия была расквартирована в районе его прежней службы в Вержблове. Вскоре он был назначен «на должность переводчика с возложением также поручений по разведке».
  В декабре 1914 г. в столицу с повинной явился немецкий шпион подпоручик Я.П. Колаковский и через неделю «вспомнил», что в России ему советовали обратиться за помощью к «многолетнему германскому агенту полковнику Мясоедову». За «повод» для возбуждения дела ухватились не в Петербурге, а в Ставке.
  Непосредственно расследовали «дело Мясоедова» генерал-квартирмейстер М.Д. Бонч-Бруевич и начальник контрразведки штаба Северо-Западного фронта полковник Н.С. Батюшин. 18 февраля 1915 г. Мясоедов был арестован. Обыск в его петроградской квартире не дал вещественных доказательств. По делу Мясоедова арестовали около двадцати его знакомых, обвинили в шпионаже и его жену. По велению Верховного главнокомандующего дело Мясоедова выделили в отдельное производство и учредили военно-полевой суд. Было вызвано всего четыре свидетеля, но ни один из них не дал доказательств контактов Мясоедова с немцами. Однако он был признан виновным по трем пунктам: шпионаж в пользу австрийцев до войны, сбор сведений о расположении войск в 1915 г. и передача их неприятелю (не представлено ни одного доказательства), мародерство на территории врага. Единственное, в чем признался Мясоедов, так это в мародерстве, которое не могло считаться достаточной причиной для смертной казни.
  Незадолго до казни Сергей Николаевич попытался осколками пенсне перерезать себе вены, но его спасли и... повесили. Так окончил свой жизненный путь кавалер 22 русских и иностранных орденов полковник С.Н. Мясоедов.
[258]