В последнее время вышли в свет многие репринтные воспоминания генералов, политических деятелей и особ, приближенных к императору, которые очень насыщены взаимными упреками в предательстве императора. Надо отметить, что воспоминания почти всех участников событий Февральской революции субъективны. На наш взгляд А.С. Лукомский, который просто излагал события, опустив какие-либо обвинения по адресу тех или иных деятелей, был более объективен.
  Попытаемся определить роль генерала А.С. Лукомского в событиях, приведших Николая II к отречению. Сам Николай II уничтожил много документов; то же делали и другие, «боявшиеся улик в сочувствии или связи с контрреволюционными намерениями и действиями Ставки первых дней революции»{1}.
  Поэтому заслуживают большого интереса воспоминания и документы, опубликованные генералом в «Архиве Русской революции», издаваемом в Берлине{2}. А.С. Лукомский был «весьма активным деятелем контрреволюции во время Февральской революции он был генерал-квартирмейстером при Ставке Верховного главнокомандующего»{3}. По признанию А.Г. Шляпникова «как свидетель и участник, Лукомский дал весьма ценные сведения о последних днях царя, его намерениях и действиях»{4}. На это указывает тот факт, что «многие материалы за время от 20-25 февраля и по 5-10 марта 1917 года во всех штабах и армейских управлениях из дел умышленно изъяты еще во время господства генералов»{5}. Переводимые генералом телеграммы своими номерами и фактическим содержанием вполне соответствуют действительности того времени.
  Со страниц мемуаров встает эпопея отчаянных попыток монархической военной верхушки спасти разлагающийся самодержавный строй. По мнению историка В.Д. Поликарпова, «Лукомский не переставал делать такие попытки, входя в касту офицеров Генерального штаба, он проявлял инициативу в организации подавления революционного движения, в воспитании офицеров и даже старших начальников в духе прислужничества царизму, беспощадного повиновения вооруженных сил в борьбе против народа»{6}.
  Однако дворцовый комендант Николая II генерал В.Н. Воейков отметил отрицательную роль генерала Лукомского. «По установившемуся за последнее
[53]
время обыкновению катастрофическое положение Родины тоже ставилось в вину государю, поступившему не так, как угодно было возглавляемым генералом Алексеевым могилевским мудрецам – генералам Клембовскому, Лукомскому, Кондзеровскому, адмиралу Бубнову и чиновнику Базили; тем не менее, эти строгие судьи не постеснялись, открыто выступить в роли работников по свержению власти царя тот час после его отъезда из Могилева, т.е. за три дня до отречения государя»{7}.
  Позднее в воспоминаниях Лукомский пытался оправдать свою позицию в те дни: «Решение подавить революцию силою оружия, залив кровью Петроград и Москву не только грозило прекращением на фронте борьбы с врагом, а было бы единственно возможным только именно с прекращением борьбы, с заключением позорного сепаратного мира. Последнее же было так ужасно, что представлялось неизбежным, сделать все возможное для мирного прекращения революции – лишь бы борьба с врагом на фронте не прекращалась»{8}. Идя на соглашение с революцией, монархический командный состав в лице Лукомского «питал надежды таким путем сохранить династию и продолжить войну до полной победы»{9}.
  Надо отметить, что Николай II сам приготовил себе такую участь, приняв верховное командование 23 августа 1915 года{10}. Родзянко, в своих воспоминаниях, указывая на это как на одну из причин крушения империи, писал: «Русский царь добровольно и без всякой надобности брал на себя ответ в случае дальнейших военных неудач, и кто же был бы в этом случае его судья? Революция дала грозный и кровавый ответ на этот вопрос»{11}.
  О том, что император полностью доверял генерал-квартирмейстеру свидетельствовал тот факт, что государь оставил без внимания записку Тихоновича-Савицкого представителя правых сил. Он предупреждал Николая II 30 декабря 1916 г. о готовящемся заговоре и советовал «Гучковцев – Лукомского и др. - выгнать, удалить с ответственных постов»{12}. Предпринимал что-либо Николай II, для того чтобы обезопасить себя со стороны генерала или нет, остается неизвестным. Ясно одно, что Лукомский до самого отречения был на посту генерал-квартирмейстера и принимал участие в обедах государя, в частности 23 февраля 1917 г.{13}.
  Лукомский не выходил за рамки своей компетенции в силу своего характера, а твердо выполнял возложенные на него обязанности. «Когда служба связи в Ставке, не имея прямой связи со штабом Румынского
[54]
фронта и, получив решительное повеление генерала Лукомского немедленно эту связь восстановить, пришлось прибегнуть к связи через штаб Юго-Западного фронта, тогда и прямые провода штаба Румынского фронта – немедленно заработали!»{14}.
  Однако Лукомский, несмотря на свои монархические убеждения, понимал, что Николай II себя дискредитировал и дальнейшая его поддержка чревата опасностью, как для династии, так и для России в целом. Поведение Николая II в последние дни перед отречением тому подтверждение. Мнение Лукомского не стояло выше присяги императора, а потому генерал-квартирмейстер «молил бога», чтобы Рузскому удалось убедить Государя отречься»{15}.
  Во многом действия Лукомского были противоречивы, но это объясняется, прежде всего, тем, что генерал стремился сохранить монархию в России. Но он просчитался, потому что революция зашла очень далеко. В последующие годы Лукомский не избавился от противоречий: «высокомерно смотревший даже на достигших высших военных постов, но «худородных» деникиных, корниловых и им подобных, ортодоксальный монархист, он сознавал себя вправе поучать их, исправлять их политические промахи, за которыми подозревал недостаток у них монархической воспитанности и целомудрия»{16}.
  Таким образом, на основании выше приведенных данных можно сделать вывод, что со стороны Лукомского, если и было предательство, то только косвенное. Лукомский был на своем посту и призывал до последнего к спокойствию и верности своему долгу. Учитывая обстановку, сложившуюся к тому времени, реально что-либо сделать для спасения монархии было весьма проблематично.


{1} Шляпников А.Г. Канун семнадцатого года. Семнадцатый год. - М.: изд-во Республика, 1992. С.232.
{2} Лукомский А.С. Воспоминания. Берлин, изд-во Кирхнера, 1923.
{3} Шляпников А.Г. Указ.соч. С.232.
{4} Там же.
{5} Там же.
{6} Поликарпов В.Д. Военная контрреволюция в России. М., 1990. С.41.
{7} Воейков В.Н. С царем и без царя. Воспоминания последнего дворцового коменданта государя императора Николая II. М., 1995. С.253.
{8} Цит. по: Шляпников А.Г. Указ. соч. С.242.
{9} Там же.
{10} РГИА. Ф.516. Оп.1доп. Д.11 Л.40-41.
{11} Революция и гражданская война в описаниях белогвардейцев. М.-Л., 1925. С.12
{12} Переписка правых и другие материалы об их деятельности в 1914-1917 годах // Вопросы истории. 1996, №8. С.90.
{13} РГИА. Ф.516. Оп.1 (239/2868). Д.1. Л.148.
{14} Алексеева-Борель В.М. Указ.соч. С.487.
{15} Беседа генерала Рузского Н.В. с генералом С.Н. Вильчсковским. Пребывание Николая II в Пскове 1 и 2 марта // Отречение Николая II… С.160.
{16} Поликарпов В.Д. Указ.соч. С.40.
[55]