По Высочайшему повелению во время мобилизации была запрещена продажа спиртных напитков. Сначала запрет был введен как обычная мера, сопровождающая мобилизацию. Поэтому 17 июля 1914 года по распоряжению губернатора П. Стремоухова в губернии были закрыты все казенные винные лавки, пивные, ренские погреба, почти все рестораны. Хотя это распоряжение, по свидетельству губернатора было недостаточно точно выполнено, "в общем мобилизация прошла благополучно"{1}. И это в целом соответствовало действительности, хотя запасными чинами были разгромлены 17 казенных винных лавок и 5 транспортов с вином{2}.
  2 августа правительство России издало постановление о прекращении продажи водки на период войны и о сосредоточении всего производства этилового спирта для технических нужд фронта и медицинских целей. 8 августа Государь Император принял делегацию и 40 городских голов, которые выразили ему единогласную просьбу о совершенном прекращении торговли водкой, на что последовал "благожелательный ответ Государя". На экстренном собрании Костромской думы 12 августа депутаты единогласно постановили:
  1) Возбудить перед правительством ходатайство о совершенном прекращении торговли водкой;
  2)Ходатайствовать перед губернатором о продлении времени закрытия пивных;
  3) Поручить городской управе составить и представить на одобрение думы проект обязательного постановления об ограничении часов торговли в пивных{3}.
  21 августа и 18 сентября к очередным собраниям Костромской городской думы местные виноторговцы обратились с просьбой разрешить им возобновить торговлю виноградными винами и пивом и недопустить их до раззорения. После обмена мнений большинством голосов их просьба была отклонена. И более того дума разрешила горуправе в случае повторения подобной просьбы со стороны виноторгвцев, вновь ее на обсуждение не выносить{4}. В начале 1915 года Государственная дума утвердила на текущий год бюджет, не предусматривающий доход от продажи спиртных напитков. Ни в одной стране до 1914 года еще не принимались такие радикальные меры{5}. К началу 1915 года в Костромской губернии 11 городов и посадов высказывались за полное прекращение навсегда продажи спиртных напитков. Уездные земства также издали постановление о полном или частичном ее прекращении. А в целом по России, как сообщали газеты, подобных постановлений было принято 165{6}. Число казенных винных лавок с начало войны неуклонно сокращается. Если в августе 1914 года их было 110, то к началу 1916 года - только 21{7}. Действительно, в первое время эти меры принесли определенный результат, особенно в деревне. По подавляющему большинству ответов на анкету статистического отделения Костромской губернской управы, распространенной в октябре 1914 года, "трезвость хорошо отразилась как на положении отдельных лиц, так и вообще на крестьянском хозяйстве"{8}. Но постепенно становилось все более ясным, что "Угар трезвости" давал и прямо противоположный, опасный результат. Население все больше стало употреблять суррогаты: лак, политру, одеколон, денатурированный спирт и т.п. Тайное винокурение стало принимать опасные размеры. И тогда же появились предложения отказаться от кажущегося отрезвления. По этому поводу в конце октября 1914 года председатель Совета Министров Горемыкин И.Л. откровенно признался бывшему до него главой правительства Коковцу В.Н., что ему известны "донесения акцизного надзора, что он их отлично знает, так же как и сведения в том же духе, сообщаемые многими губернаторами, но об этом нельзя говорить государю, который верит в благодеятельность меры запрещения продажи водки ... да и в Думе еще не прошел "угар трезвости" .... и нужно ждать пока всем станет очевидным то, что нельзя производить таких перемен росчерком пера."{9} А в костромских газетах ежедневно появлялись заметки о привлечении к ответственности за изготовление, торговлю, употребление денатурированного спирта и за появление в общественных местах в нетрезвом виде. "Героями дня" были и дворяне, и чиновники, и мещане, и крестьяне, и солдаты. Обычно следовало такое наказание: штраф от 50 до 300 рублей или арест на срок от нескольких недель до трех месяцев. Учащались случаи тяжелых отравлений и смертельных исходов. И это неудивительно. Различного рода суррогаты ("киндер-бальзам", "кумушка", "ханжа", и т.п. ) были очень низкого качества, но огромной "убойной силы ".
  В апреле 1915 года один из членов костромской уездной управы пошел "против течения", заявив, что "несмотря на запрещение торговли спиртными напитками простой народ пьет денатурат и т.п., интеллигентные слои добывают спирт, пользуясь рецептами врачей{10}". Его слова вскоре подтвердились. В начале июля владельцы аптек обратились к местным властям с заявлением, в котором говорилось что за последнее время в аптеки поступает много фальшивых рецептов на спирт. По мере обострения данной проблемы центральные власти приняли ряд дополнительных мер. Министр внутренних дел отдал распоряжение, чтобы в аптеках завели отдельную книгу для записи отпущенного по рецептам врачей спирта и вина. А министр финансов распорядился изменить способ денатурации спирта в плане усиления его ядовитости. Управляющий акцизными сборами Костромской губернии в местных газетах разъяснил костромичам, что приготовленные на таком денатурате "местные напитки" обязательно повлекут за собой слепоту и смерть{11}. Но, несмотря на распоряжения министров, а также штрафов, арестов, реквизиций и разъяснений местных властей изменения ситуации к лучшему в данном вопросе не произошло. В начале 1916 года стало вполне обыденным явление, описанное корреспондентом "Курьера" в номере от 21 января. В его заметке сообщалось, что 16 января полиция реквизировала из дома Ловыгина на Новотроицкой улице целый воз браги. Подобные зрелища, сообщал дальше корреспондент, в тот же день можно было наблюдать и на других улицах Костромы : Новозагородной, Полянской, Еленинской. А к концу года, как неоднократно отмечала местная пресса, во многих населенных пунктах губернии происходила открытая продажа "кумушки" и т.п. После Февраля 1917 года Россия императорская осталась в прошлом. Но несмотря на продолжавшийся запрет торговли спиртными напитками, их подпольное изготовление и торговля процветали. Пьянство распространялось по уездам губернии. В Костромском окружном суде и его отделениях на местах, как и раньше, рассматривалось большое количество дел об изготовлении и торговле спиртом, вином, брагой и пивом{12}. Надежды на скорый мир таяли. Воинская дисциплина падала, участились случаи пьянства. В середине апреля в Кинешме были разгромлены винные погреба и расхищенное вино распивалось опьяневшими солдатами. Тогда порядок удалось установить в течение дня{13}. А осенью, "когда в красных столицах Москве и Питере жерлами пушек загремел Октябрь, - как писал в своих воспоминаниях один из участников революционного движения в Костромской губернии, - и в Галиче он также "загремел", но загремел довольно своеобразно : загремел посудою разгромленного военного склада, разграблением и поджогом магазинов и общим пьяным диким разгулом, разлившимся на весь уезд." Погром продолжался два дня{14}. Конец октября и ноябрь были временем винных погромов по всей Росии "толпами темных личностей и несознательной части солдат." В начале ноября был разгромлен винный склад в Судиславле. А 22 ноября в 4 часа дня воинская команда, несущая караул в винном складе Костромы, начала его разграбление. Вскоре к ней присоединилась часть гражданского населения. Через несколько часов из двора винного склада выходили толпы людей, нагруженные емкостями со спиртом. Положение было очень серьезное. Вся площадь Революции и первые кварталы Еленской и Павловской улиц были заполнены народом. Положение спасли рабочие-красногвардейцы с завода ПЛО. После первого же залпа в воздух толпа разбежалась. Склад был заперт, после чего были устранены все беспорядки15. В декабре 1917 года советское правительство продлило запрет на торговлю водкой на время войны и революции.


{1} ЦДНИКО. Ф.383. Оп.1 Д.2. Л.101
{2} Отчет по казенной винной операции в Костромском акцизном управленизма 1914 г. Кострома, 1915. С.6. {3} Похлебин В.В. История водки. Новосибирск, 1914. С.202; Дневники императора Николая II. М., 1991. С.480 ; Журналы Костромской городской думы за 1914 год. Кострома, 1915. С.221-222.
{4} Журналы Костромской городской думы за 1914 год. Кострома, б.г. С.225-227, 272-276.
{5} Чистый доход от винной монополии составлял в 1913 году 675 миллионов рублей (около 30% доходной части бюджета). См.: Коковцев В.Н. Из моего прошлого Воспоминания 1911-1919. М., 1991. С.566.
{6} Курьер. 1915. 14 анваря.
{7} Отчет по казенной винной операции в Костромском акцизном управлении за 1914 год . С.8; Операционный план казенной продажи питей по Костромскому акцизному управлению на 1916 год. Кострома, 1915. 14 января.
{8} См." Война и костромская деревня ". Кострома, 1915. С.101-139.
{9} Коковцев В.Н. "Из моего прошлого". С.452.
{10} Поволожский вестник. 1915, 29 апреля.
{11} Поволожский вестник. 1915, 21 августа. 7 октября.
{12} См. : ЦДНИКО Ф.383. Оп.3 Д.9. Л.З.; ГАКО Ф.340. Оп.1 Д.1857. Л.37, 59, 69, 80, 93, 102.
{13} ЦДНИКО. Ф.383. Оп.3. Д.6. Л.40.
{14} ЦДНИКО. Ф.383. Оп.1. Д.46. Л.3(а), 4(а).
{15} ЦДНИКО. Ф.383. Оп.2. Д.127. Л.17, 22.